УЧЕБНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО РЕГИОНОВЕДЕНИЮ

ГЛАВА 10. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

 

Русско-китайские и русско-японские отношения

в XVII - начале ХХ  в.

 

Продвижение русских на восток стало закономерным результатом экономического возвышения России во второй трети ХУ11 в. Определяющим, в этом процессе, стало развитие товарно-денежных отношений. Пушнина и моржовый клык, которыми были богаты Сибирь и Дальний Восток, широко использовались во внешней торговле, способствовали росту доходов купцов и промысловиков-добытчиков. Не менее важной была задача обеспечения безопасности России от набегов кочевых племен с востока и юго-востока, создания прочного тыла для более успешного решения военно-политических задач на западе страны.

Успешное освоение русскими землепроходцами и промышленниками дальнего Востока включило Россию с сер. ХУ11 в. в орбиту активных взаимоотношений со странами Тихоокеанского бассейна: Китаем, Монголией, Кореей и Японией.

 В центре внешней политики России на Дальнем Востоке на протяжении нескольких веков было урегулирование отношений с двумя своими наиболее крупными соседями – Китаем и Японией, т.к. между Россией и этими странами существовали серьезные разногласия по территориальному вопросу. Поэтому речь, в большей степени, пойдет о взаимоотношениях России с Китаем и Японией в ХУ11 – нач. ХХ в.в.

 

РУССКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

 

Присоединение Приамурья к России вызвало враждебную реакцию маньчжурской династии Цин, воцарившейся в Китае с 1644 г. и начавшей готовиться к захвату русских владений.

Занимаясь, хозяйственным освоением Приамурья, царское правительство стремилось к решению спорных вопросов путем переговоров и установлению мирных отношений с Китаем. Маньчжурское же правительство отказалось от установления добрососедских отношений и заявило о своих притязаниях  на земли Приамурья, угрожая применением военной силы.

Первое нападение маньчжурских войск было совершено в марте 1652 г. на отряд Е. Хабарова, зимовавшего в Ачанском остроге. Несмотря на огромное численное преимущество, маньчжуры потерпели полное поражение: казаки уничтожили 676 человек, захватили пушки и другое оружие, потери отряда Хабарова составили 18 человек убитыми и 78 человек ранеными1. Следующий поход был предпринят маньчжурами в 1655 г. Операция была подготовлена в Пекине, специально для ее проведения были созданы воинские. С 13 марта по 4 апреля 1655 г. маньчжуры штурмовали Кумарский острог, но казаки успешно отбивали атаки. Маньчжуры вынуждены были прекратить осаду и вернуться на свои базы. Но несмотря на поражения, полученные в первых походах, цинское правительство не оставляло своих замыслов вытеснить русских из Приамурья и начало серьезную и основательную подготовку к захвату русских владений. В 1680 г., цинские власти открыто заявили о своих притязаниях на бассейны рек Зеи и Буреи, а в 1683-84 г.г. развернули военные действия, которые завершились захватом этих земель. В результате возрастает угроза русским владениям не только на Амуре, но на побережье Охотского моря.

К весне 1685 г. маньчжуры сформировали специальную армию для штурма Албазина – русской крепости, построенной вдоль Амура. И в мае цинская армия вплотную подошла к крепости и начала ее штурм, который длился несколько дней, а 5 июня оставшиеся в живых албазинцы ушли в Нерчинск. Но нерчинский воевода И. Власов приказал вернуться обратно, чтобы  не допустить потери даурской земли. 30 августа 1685 г. отряд численностью 669 человек прибыл в Албазин. Началось восстановление крепости и крестьянских поселений в Приамурье.

Узнав о восстановлении русскими Албазина и поселений в Приамурье, маньчжурская армия в июле 1685 г. предприняла вторую осаду крепости, которая продолжалась до ноября 1686 г. В результате обе стороны понесли огромные потери.

Наступление цинской армии в Приамурье беспокоило российское правительство, и оно предприняло дипломатические игры для урегулирования спорных вопросов. В Пекин была послана русская миссия во главе с Н. Венюковым и И. Фаворовым, результатом их деятельности стало создание условия для переговоров на государственном уровне.

Во вт. пол. 1680-х г.г. по соглашению сторон решение амурской проблемы было перенесено из военной сферы в дипломатическую, результатом чего и явился заключенный 29 августа 1689 г. первый русско-китайский договор – Нерчинский. Согласно этому договору значительная территория, начиная от слияния Сунгари с Амуром, и далее до моря оставалась в совместном владении России и Китая, но русские поселенцы были вынуждены покинуть уже освоенные приамурские земли.

Таким образом, более чем на полтора века затормозилось экономическое развитие Приамурья. В итоге возникает, так называемый Амурский вопрос.

    Оценивая Нерчинский договор 1689 г. следует отметить несколько существенных обстоятельств:

   ·  он был заключен в условиях фактической оккупации цинскими войсками Приамурья, что позволило цинским дипломатам шантажировать русских угрозой войны;

   ·  с юридической стороны Нерчинский договор был несовершенным: тексты договора на разных языках были неидентичны, обмена картами произведено не было, демаркация границы не осуществлялась

Таким образом Нерчинский договор ни фактически, ни юридически не определил русско-китайскую границу в Приамурье1.

Вместе с тем, заключение Нерчинского договора способствовало созданию условий для нормализации государственных и торговых отношений между Россией и Китаем и стабилизации политической и международной обстановки на Дальнем Востоке.

В кон. ХУ11 – нач. Х1Х в.в. России удавалось благоприятно выстраивать отношения с соседями в дальневосточном регионе. Она поддерживала мирные отношения с соседним Китаем, развивала взаимовыгодную приграничную торговлю с ним. И существенную роль в развитии двусторонних контактов и изучении Китая сыграла Российская духовная миссия, открытая в Пекине в 1715 г. А в 1730 г. правительство Китая послало в Россию свое первое посольство.

Однако потеря Россией Приамурья по условиям Нерчинского договора отрицательно сказывалась на развитии русского Дальнего Востока. Нерешенность амурской проблемы серьезно затрудняла экономическое развитие дальневосточных районов. Невозможность использования Амура как водной магистрали вынуждала русское правительство опираться на населенные пункты, расположенные вдоль Тихоокеанского побережья, связав их с внутренними районами Сибири сухопутными дорогами. Из амурского бассейна открывался путь в Сибирь, безопасность которой зависела от позиций России на Дальнем Востоке. И для этого крайне необходимо было утвердиться в устье и на левом берегу Амура, о чем упорно настаивал генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев.

Потеря Амура ставила под угрозу безопасность дальневосточных границ России. Угроза захвата дальневосточных земель американцами, англичанами или французами в 1850-60-е г.г. была вполне реальной.

Таким образом, требовалось неотложное решение Амурского вопроса. Для мирного урегулирования этого вопроса к сер. Х1Х в. сложились благоприятные обстоятельства:

  • Россия и Китай находились в дружественных отношениях, и они являлись соседями;

  • освоение приамурских земель Россией осуществлялось продолжительное время и систематически;

  • угроза нападения иностранных государств на русский Дальний Восток и Китай, и целесообразность проведения совместных оборонительных мероприятий приводили к необходимости упрочения российского влияния в Приамурье и в Приморье;

  • русско-китайская торговля была равноправной и взаимовыгодной.

Таким образом, международная обстановка на Дальнем Востоке способствовала сближению России с Китаем. Оба государства не были заинтересованы в проникновении развитых иностранных держав на буферную территорию, оставшуюся не разграниченной по Нерчинскому договору. Все это определило необходимость окончательного урегулирования русско-китайских политических, территориальных и экономических проблем. Огромную роль в этом вопросе сыграл Н.Н. Муравьев, который предпринимал систематические шаги по проникновению и закреплению России на амурские берега (он настойчиво убеждал русское правительство в необходимости утверждения России на Амуре, дабы не допустить туда западные державы; инициировал создание русских поселений в районе Приамурья, не входившем в сферу влияния Нерчинского договора и включенном в состав России в нач. 1850-х г.г. – это позволило русской стороне приступить к разработке планов переселения русских подданных на левый берег Амура и на правый берег Уссури, и т.п.). И, 10 мая 1858 г. Н.Н. Муравьев, находившийся во главе очередного, из инициируемых им сплавов по Амуру, подошел Айгуню – китайскому административному центру на правом берегу реки. Генерал-губернатор получил, от российского правительства официальные полномочия на ведение переговоров с китайской стороной о заключении нового договора о границах.

Переговоры велись в крайне сложной и напряженной обстановке, в течение 5 дней. И, 16 мая 1858 г. договор был подписан Н.Н. Муравьевым и маньчжурским главнокомандующим князем Шанем.

 Айгуньский русско-китайский договор – равноправный политический акт. В ст.1 договора говорилось о передаче левого берега Амура во владение Российского государства. Была определена граница между Россией и Китаем – до устья Уссури. Договор был заключен «на вечные времена» и «по общему согласию»1. В том же году состоялось подписание Тяньцзинского договора, по которому Россия получала все права, которые имели в Китае другие западные государства (обеспечивалась неприкосновенность русских, живущих в Китае; устанавливалось право России вести морскую и сухопутную торговлю с Китаем и т.д.). Это позволило ей успешно противодействовать антирусской политике, проводимой там европейскими странами и США.

В марте 1859 г. правительство Александра 11  направило в Китай специальную миссию Н. Игнатьева, которой было поручено добиться ратификации Айгуньского договора и Тяньцзинского трактата, укрепить политические связи с цинским двором.

 2 ноября 1860 г. Н. Игнатьев и принц Ген  подписали Пекинский договор, хотя он и был назван «дополнительным» (к Айгуньскому и Пекинскому) – его трудно переоценить. Этим договором была окончательно определена граница между Россией и Китаем, а также взаимоотношения между двумя государствами. В документе еще раз было подчеркнуто, что пограничные вопросы согласованы «на вечные времена нерушимо»1. Российско-китайская граница определялась от слияния рек Шилки и Аргунь до побережья Тихого океана. Так завершилось разграничение земель на Дальнем Востоке между Россией и Китаем. Пекинским договором на вечные времена Приамурье и Приморье были признаны российскими владениями2.

Заключение русско-китайских договоров по пограничным вопросам было актом, имевшим очень важное значение как для России, так и для Китая.

Таким образом, к 1860 г. Россия окончательно закрепила за собой край, открытый и освоенный русскими людьми в ХУ11-ХУ111 в.в., обезопасила восточную границу от нападений. Договоры между двумя соседними государствами отвечали и национальным интересам Китая, предотвратив возможное нападение на него с севера, со стороны Амура, и создав возможность для совместного с Россией противостояния агрессивной политике западноевропейских держав.

Установление двухсторонних отношений было выгодно для обеих сторон, т.к. Россия со вт. пол. Х1Х в. приступила к плановому заселению приамурских и приморских земель, а Китай усилил колонизацию северо-восточных провинций3. В процессе хозяйственного освоения новых территорий укрепились экономические связи между российским Дальним Востоком и китаем4. Это имело огромное значение, т.к. в этот период, повышенный интерес к Китаю проявляли США, Япония и Англия. Усиление позиций этих стран в Маньчжурии, и особенно Японии – в результате японско-китайской войны 1894-95 г.г. – угрожало безопасности не только Китая, но и русского Дальнего Востока. Поэтому вполне обоснованным являлось усиление внимания со стороны российского правительства к укреплению своих позиций в Китае через налаживание экономических связей. Огромную роль в решении этого вопроса сыграл министр финансов граф С.Ю. Витте. Он приложил много сил по созданию русско-китайского банка, игравшего огромную роль в строительстве КВЖД1 и укреплении русско-китайских экономических связей в целом.

 

    РУССКО-ЯПОНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

 

Помимо укрепления экономических связей между Россией, и особенно русским Дальним Востоком, и Китаем с кон. Х1Х в. все более укреплялась идея необходимости и политического союза с Россией. К этому Китай подталкивало усиление влияния Японии на дальний Восток и экспансионистские притязания последний на Китай и Корею как свои потенциальные колонии.

Осуществление Японией экспансионистских планов в отношении Китая и Кореи зависело не только от  сопротивления этих стран, но и от расстановки сил на Дальнем Востоке, и, прежде всего от развития российско-японских отношений.

История развития этих отношений такова.

В орбиту интересов России Япония наиболее прочно попадает во вт. пол. ХУ111 в., когда возрастает интерес западных держав к «открытию Японии», о чем свидетельствуют экспедиции Кука, Лаперуза, Ванкувера и Броутона. Попытка установить русско-японские отношения была предпринята в связи с экспедицией Э. Лаксмана (1792-93 г.г.), которая фактически явилась первым русским посольством в Японию.

В кон. ХУ111 в. японские чиновники впервые появились на юге Сахалина, Южных Курилах, где уничтожили поставленные русскими столбы с надписями о принадлежности этих земель России. Таким образом, японцы завладели о-ми Шикотан, Кунашир, Итуруп и крайней южной частью Сахалина 2.

В сер. Х1Х в.  Англия, США, Франция активизировали свои притязания на Дальнем Востоке. Несмотря на противоречия между этими государствами, они были едины, в стремлении ослабить позиции России на Дальнем Востоке. В связи с этим, правительство России решило установить добрососедские отношения с Японией и направило туда миссию вице-адмирала Е.В. Путятина. В задачи этой миссии входило:

1) путем переговоров установить дипломатические и торговые отношения с Японией;

2) добиться признания прав России на весь Сахалин и Курильские о-ва, как издавна принадлежавшие России и определить постоянные границы между двумя государствами.

В 1855 г. в Симоде Путятин подписал первый русско-японский договор, согласно которому часть южной группы Курильских о-вов передавалась Японии, а о. Сахалин переходил в совместное ведение России и Японии1. Путятин считал. Что в условиях Крымской войны, когда Россия потерпела поражение, более выгодного договора добиться было нельзя.

Однако для России Сахалин, открытый русскими землепроходцами еще в ХУ11 в., приобретал все большее значение как оборонительный рубеж и опорная база для русского флота. Немаловажным фактором было и обнаружение на острове богатых месторождений угля, потребность в котором с развитием морского пароходства все более возрастала. Интерес японцев к Сахалину стимулировался наличием обильных рыбных запасов.

Российское правительство неоднократно предпринимало попытки урегулировать «сахалинский» вопрос, но все усилия российской дипломатии наталкивались на неуступчивость японской стороны. Между тем Россия и Япония нуждались в добрососедских отношениях. В апреле 1875 г. в Петербурге был, наконец, подписан договор, согласно которому Сахалин полностью признавался территорией России, а японскому правительству за отказ от притязаний на южную часть Сахалина передавались все Курильские о-ва2.

Фактически договор означал большие территориальные уступки со стороны России. Используя слабость России на Дальнем Востоке и Тихом океане, учитывая ее занятость европейскими делами, Япония добилась успеха в решении спорной проблемы. Договор 1875 г. предоставил японцам право, заходить в сахалинский порт Корсаков в течение 10 лет беспошлинно; Россия обязывалась осуществить выплату компенсации за оставшееся на Сахалине японское имущество и согласилась предоставить японцам право рыбной ловли в Охотском море и на Камчатке, т.е. во внутренних водах России3. Этот договор вызвал серьезную критику со стороны прогрессивной российской общественности.

С 1880-х г.г. усиливается  внешнеполитическая активность Японии, первоначально проявлявшаяся, главным образом, в проникновении японских промышленников в экономику русского дальнего Востока.

Пользуясь безнаказанностью и экономическими льготами, предоставленными русско-японским договором 1875 г., японцы фактически установили монополию на промысел рыбы. Хищнический вылов рыбы, ничем не ограниченный китобойный промысел, добыча морских котиков привели к катастрофическому падению запасов рыбы и численности морских промысловых животных в акватории российского государства. Все это сильно ударило по интересам России, и вызывало также обоснованную критику российской общественности.

Этот договор предоставил японскому капиталу благоприятную возможность для проникновения в экономику российского Дальнего Востока.

К кон. Х1Х в. главной чертой японской внешней политики стало использование противоречий между Англией и США, с одной стороны, и Россией – с другой. Япония активно поддерживала провозглашенную США политику «открытых дверей» в Китае, направленную против использования существующих прав, имевших «сферы влияния», и, в первую очередь против России4.

 Агрессивные планы Японии встретили поддержку со стороны США и Англии, которые рассчитывали с ее помощью ослабить Россию на дальнем Востоке и укрепить свое влияние в Маньчжурии и Корее. Вступление в сентябре 1900 г. в связи с разрушением китайскими повстанцами КВЖД русских войск в северо-восточные провинции Китая усилило борьбу империалистических держав за свои интересы, под видом заботы за сохранение «территориальной целостности» Китая. Подписанный 30 января 1902 г. англо-японский договор имел явную антирусскую направленность. На переговорах летом 1903 г. Япония открыто поставила вопрос не только о контроле над Кореей, но и о допущении ее в Маньчжурию наравне с Россией1.

Попытки русской дипломатии избежать войны с Японией были обречены на неудачу, ввиду решительного курса, взятого японскими властями, подстрекаемыми Англией и США. В самой России более сдержанный внешнеполитический курс наталкивался на сопротивление сил, толкавших страну к «маленькой победоносной войне» с Японией. И война началась -  с нападения японцев на русскую эскадру в Порт-Артуре (Китай) 27 января (9 февраля) 1904 г.

Русско-японская война – первый крупномасштабный вооруженный конфликт периода империализма, в котором Россия, несмотря на героическое сопротивление русских солдат и офицеров, матросов и адмиралов, потерпела поражение2.

30 мая 1905 г., когда стал известен результат Цусимского сражения, на совещании японского правительства было принято решение просить президента США Т. Рузвельта оказать содействие в организации русско-японских мирных переговоров3. За немедленное прекращение войны высказалось и русское правительство. Николай 11 сообщил послу США, что Россия готова начать переговоры.

Русскую делегацию на переговорах возглавлял премьер-министр России С.Ю. Витте, японскую – министр иностранных дел Комура. Переговоры проходили в г. Портсмут (США).

Портсмутский мирный договор был подписан 23 августа (5 сентября) 1905 г. Согласно договору, Россия признавала за Японией преобладание в Корее, обе стороны обязались полностью и одновременно эвакуировать свои войска из Маньчжурии. Россия уступила Японии Порт-Артур, с прилегающими территориями, железную дорогу между Порт-Артуром и Чанчунем, юг Сахалина4. Правительство России обязывалось начать с Японией переговоры о предоставлении ей права вести лов рыбы вдоль берегов русских владений в Японском, Охотском и Беринговом морях. Твердая позиция России и невозможность продолжить войну из-за истощения ресурсов заставили Японию отказаться от требования контрибуции и всего о. Сахалин1.

Таким образом, в результате успешного завершения войны Япония захватила исключительно важные в стратегическом и экономическом отношении позиций на Дальнем Востоке.

Но вскоре резко усиливаются японо-американские противоречия, из-за настойчивого проникновения США на Дальневосточные рынки. И это очень сильно беспокоило Японию. Стремясь не допустить проникновения США на Дальний Восток, Япония начинает искать поддержки у России. Результатом этого явились два русско-японских соглашения - 1907 и 1910 г.г. В отличие от соглашения 1907 г., которое разграничило «сферы интересов» двух государств2, новый договор 1910 г. намечал уже определенное действий обоих государств в Маньчжурии с целью защиты их интересов3. Соглашение укрепило позиции Японии в Южной Маньчжурии и определило окончательное согласие России на утверждение Японии в Корее и фактическую ликвидацию государственной независимости этого государства.

Оценивая оба русско-японских соглашения, можно четко отметить, что по сути своей они были реакционны, т.к. были достигнуты за счет ущемления интересов других стран. Но в целом эти соглашения сгладили противоречия между  Россией и Японией.

Дальнейшее изменение соотношения сил на Дальнем Востоке произошло в результате первой мировой войны. Ареной столкновения развитых государств, продолжал оставаться Китай, на территории которого находились вооруженные силы и базы ведущих европейских государств.

 В ходе начавшейся мировой войны  Япония сама, стремясь опередить английские войска, объявляет 23 августа (15 сентября) 1914 г. войну Германии (хотя страны Антанты не стремились привлечь ее на свою сторону, не желая делить с ней результаты побед). И в короткий срок она захватывает все дальневосточные владения Германии. В результате этого позиции Японии в Китае значительно усилились, следствием чего явилось подписание в мае 1915 г. неравноправного японо-китайского договора. Согласно этому договору Япония продлила сроки аренды Порт-Артура и г. Дальний, Южно-маньчжурской железной дороги до 99 лет, начиная с1898 г. ей также удалось добиться исключительных прав в Южной Маньчжурии и внутренней Монголии4.

Усиление позиций Японии в Китае, а, следовательно, и на всем Дальнем Востоке, безусловно, беспокоило Россию. Однако Россия нуждалась в военных поставках из Японии и видела в ней своего союзника в защите сфер влияния в Маньчжурии. А Япония, со своей стороны, была заинтересована в союзе с Россией в связи с усиливающимся проникновением американского влияния в Китай. Результатом этой взаимной заинтересованности и стал союзный договор, заключенный в Петрограде 3 июля 1916 г. между Россией и Японией. Чтобы подписать этот договор российское правительство решилось на отступления от ряда национальных русских интересов на Дальнем Востоке, произошло ослабление политических позиций России в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но это позволяло ей больше сил и внимания уделять западному направлению – ведению боевых действий на германском фронте.

Таким образом, на рубеже Х1Х-ХХ в.в. Дальний Восток был объектом борьбы крупнейших империалистических государств за сферы влияния. И Россия, и особенно русский Дальний Восток, были вовлечены в эту борьбу.

Поражение России в русско-японской войне позволило Японии значительно усилить свое влияние в Северо-Восточной Азии, в частности, в Маньчжурии и Корее. В результате первой мировой войны укрепилось положение Японии и в Китае. Позиции же России в Азиатско-Тихоокеанском регионе были значительно ослаблены.

 

Место Дальнего Востока в системе АТР

 

Картина современного мира, разительно, отличается от той, которая сложилась, и приобрела, отчетливые очертания в первой половине прошлого века. Национальные государства, выдвинувшиеся на международную авансцену в качестве основных единственных игроков, сегодня потеряли былую монополию. Последняя треть ХХ в. отмечена усиливающимися процессами транснационального сотрудничества и консолидации, обозначившими контуры нескольких экономических и культурно - цивилизационных массивов, которые занимают большую часть географического пространства планеты. От характера их взаимодействия в огромной степени зависят судьбы всего человечества, и в частности, России. Особый интерес вызывают процессы, развивающиеся в пределах азиатско-тихоокеанского пространства, где целый ряд стран вышел на передовые рубежи экономического прогресса. Это явление носит в достаточной степени драматический характер, поскольку речь идет о странах, длительное время находившихся в зависимости от держав Зап. Европы и США и, казалось, безнадежно отставших от индустриального и постиндустриального мира. Именно поэтому политологи и журналисты стали называть «чудом» подъем Японии и азиатских «драконов», заявляя, что грядущее столетие будет «тихоокеанским», что в АТР сформировался новый центр международного экономического развития.

Длительное время АТР считался периферией мировой политики, а расположенные здесь страны объектом колониальной экспансии. На руб. Х1Х-ХХ в.в. фактически завершился колониальный раздел Тихоокеанского бассейна. В АТР сложилась своеобразная система международных отношений (с узловым центром на Дальнем Востоке), в которых собственно региональные страны практически не участвовали. Исключение составляла Япония, сумевшая избежать участи своего великого азиатского соседа и на равных с западными державами принимавшая участие в борьбе за источники сырья и рынки сбыта. Первые два десятилетия ХХ в. вносят серьезные перемены в международное развитие АТР. Из числа колониальных держав практически полностью исключается Россия (после поражения России в русско-японской войне ее влияние было ограниченным, а революционный хаос заставил Москву на несколько десятков лет забыть о тихоокеанской экспансии)и Германия, потерявшая с поражением в. Первой мировой войне все колонии в регионе. Однако победа англичан, французов и американцев оказалась весьма непрочной: в 20 – 30-е г.г. они столкнулись с усиливающимся национально0освободительным движением, подтачивавшим их господство.

Этот процесс был использован милитаристской Японией для обеспечения  своей гегемонии в АТР в рамках «эры сопроцветания Азии». Неудача, постигшая Токио не означала возвращения к колониальному прошлому: после 1945 г. активизируется становление региональной системы международных отношений. Бывшие метрополии оказались перед необходимостью в какой-то степени соотносить свои интересы с интересами локальных государств. Вместе с тем, в условиях «холодной войны» стратеги западного и восточного блоков считали само собой разумеющимся, что азиатские государства нужно «распределить» между двумя сферами влияния. К кон. 50-х – нач. 60-х г.г. значительных успехов добился СССР, который еще в 1937 г. вмешавшись в японско-китайскую войну, приступил к борьбе за возврат прежних владений России. Воздействуя на политику целого ряда стран Северо- и Юго-Восточной Азии, Москва успешно выдерживала конфронтационное соревнование с США и их союзниками.

Действия в АТР западных держав и СССР в период 40-60-х г.г. можно рассматривать, как попытку ввести АТР в русло неоколониального уклада, соответствовавшего общей схеме международного биполярного развития. Неэффективность такого подхода стала очевидной уже к кон. 60-х г.г., когда азиатские государства упрочивали свою самостоятельность, проявляя нежелание строить национальное будущее в зависимости от исхода борьбы великих держав. В АТР возникают новые центры силы (Япония, Китай, страны АСЕАН, Австралия и Новая Зеландия), что объективно способствовало усилению международной многополярности.

За последние два десятилетия странами региона достигнуты впечатляющие успехи. По данным на 1995 г. в число 15 самых быстроразвивающихся стран мира вошли 7 стран АТР: КНР,  Ю. Корея, Малайзия, Таиланд, Сингапур и Индонезия1. С мощным ускорением развивается экономика Китая, который наряду с США, Зап. Европой и Японией станет локомотивом современного мирового хозяйства. И, если в 60-70-е г.г. в основном восторгались японским «чудом», то спустя несколько десятилетий к нему добавились корейское, сингапурское, малайзийское и др.

На основании всего вышесказанного, стоит рассматривать как наиболее актуальный вопрос интеграции России в экономическое и политическое пространство АТР. Основным инструментом этого процесса являются внешнеэкономические связи, и конечно, особую роль играет внешнеэкономическая деятельность российского дальневосточного региона, т. к. он представляет собой естественный «Тихоокеанский пояс» России, обеспечивая непосредственный выход в Мировой океан, реализацию ее глобальных интересов и прямой контакт со странами АТР.

Вообще, экономическое усиление азиатско-тихоокеанских стран в 60-80-е г.г. резко увеличило то влияние, которое они оказывали на мировую политику. Это, в первую очередь касается, ближайших соседей России по АТР – Японии, которой надоело быть «половинкой великой державы», чьи права в международно-политической области существенно ограничены, и Китая, все увереннее чувствующего себя на региональной и глобальной сцене. И  развитие взаимодействия в АТР, именно с этими странами представляет для нас наибольший интерес. Кроме того, с этими государствами России приходится решать уже на современном  этапе проблемы, уходящие своими корнями в далекое историческое прошлое, и самый главный вопрос в отношениях – территориальный.

 

ОТНОШЕНИЯ С ЯПОНИЕЙ

Завершение. Второй мировой войны, к сожалению, не принесло народам нашей планеты долгожданного мира. Советский Союз и Соединенные Штаты вынашивали собственные планы послевоенного устройства мира. В упорной борьбе, которая развернулась между СССР и США в послевоенные годы на Дальнем Востоке, Москва сумела закрепить свое влияние в Северной Корее, Красная Армия заняла Южный Сахалин и Курильские острова. После того как советские войска пленили японскую Квантунскую армию в Маньчжурии, все ее вооружение было передано китайским коммунистам, что явилось существенным вкладом, помимо целого ряда других видов помощи со стороны СССР, в победу китайской революции и провозглашение Китайской Народной Республики в октябре 1949 г.

Соединенные Штаты, со своей стороны, закрепились в Южной Корее и установили единоличный контроль над оккупированной ими Японией. После «потери» Китая главная задача внешней политики США заключалась в том, чтобы закрепить на стороне Запада Японию, не допустить в ней советского влияния.

Дело в том, что еще на Ялтинской конференции в феврале 1945 г. Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились о том, что СССР через три месяца после разгрома Германии выступит на стороне союзников в войне против Японии. И хотя между Японией и СССР существовал Пакт о нейтралитете 1941 г. (он оставался в силе до апреля 1946 г.), Сталин не очень считался с международными соглашениями в том случае, когда можно было получить большие приобретения. А союзники за согласие Москвы выступить против Японии отдавали на откуп СССР огромные территории: после поражения Японии Советскому Союзу передавались Порт- Артур и Дальний, КВЖД, Южный Сахалин и Курильские острова1. Однако уже на завершающем этапе войны против Японии между СССР и США начались размолвки, появилось недоверие, которое постепенно переросло во враждебность. 2 сентября 1945 г. на американском линкоре «Миссури» Япония подписала акт о безоговорочной капитуляции, но СССР продолжал военные действия против Японии. С 3 по 5 сентября советские десантники высадились на островах Хабомаи, пленили находившихся там японцев и оккупировали эти острова. Ранее они заняли северные и средние Курилы, а затем Кунашир, Итуруп и Шикотан ( сентября 1945 г.).

Оккупация в последние дни войны Южно-Курильских островов стала причиной возникновения территориальной проблемы между СССР и Японией, которая все послевоенные годы сильно осложняла развитие советско-японских, а в дальнейшем и российско-японских отношений.

Первый проект мирного договора с Японией был подготовлен госдепартаментом США, в марте 1951 г. В их проекте фиксировалось, что Япония отказывается от всех прав, право оснований и претензий на Курильские острова, и на ту часть о. Сахалин и прилегающих к нему островов, над которыми Япония приобрела суверенитет, в результате Портсмутского  договора от 5 сентября 1905 г., и все. Кому отходят эти территории, от которых Япония отказалась, оставалось неопределенным.

Надеясь, что СССР не будет участвовать в мирной конференции по Японии, США и Великобритания объявили, что они созывают в Сан-Франциско конференцию произвольно выбранных ими стран 4 сентября 1951 г. не для обсуждения мирного договора с Японией, а только для его одобрения и подписания. Никаких поправок в текст договора вносить не допускалось. Тем не менее, Кремль принял решение послать советскую делегацию во главе с заместителем министра иностранных дел А. Громыко для участия в конференции. Цель – разоблачить англо-американский проект мирного договора перед общественным мнением. Но у советской делегации ничего не получилось и СССР, в Сан-Франциско оказался в полной изоляции.

8 сентября 1951 г. состоялась церемония подписания мирного договора с Японией, Его в алфавитном порядке подписали 48 государств. А СССР, Польша и Чехословакия отказались подписать этот документ. В этот же день А. Громыко созвал пресс-конференцию и обосновал причины отказа СССР от подписания договора. Он заявил, что этот договор не может быть основой подлинного, мирного урегулирования на Дальнем Востоке и назвал его сепаратной сделкой между правительствами США и Японии1.

Итак, СССР не подписал мирный договор с Японией. Этот шаг советской дипломатии оставил неурегулированным вопрос о территориальном размежевании между Россией и Японией, что до настоящего времени является основным препятствием для полной нормализации их отношений.

После вступления в силу Сан-францисского мирного договора (28 апреля 1952 г.) прекратил существование Союзный Совет для Японии, через который осуществлялись связи с этой страной. И все-таки в Японии были политические силы, которые стремились избавить свою страну от чрезмерной опеки Вашингтона, стремились нормализовать отношения с СССР, расширять контакты с нашей страной, особенно торгово-экономические связи. Во главе таких сил встал выдающийся государственный деятель Японии Хатояма Итиро, который и попытался разыграть «советскую карту», что позволило совершить прорыв в советско-японских отношениях. Советско-японские переговоры о нормализации отношений начались в Лондоне в июне 1955 г.

По мнению экспертов, принимающих участие в подготовке российско-японского мирного договора, последний, на сегодняшний день, готов на 95%. Остальные 5% приходятся на единственную статью – территориальную, которую пока так и не удалось согласовать.

Такая же картина наблюдалась и полвека назад, когда в Лондоне в 1955-56 г.г. обсуждалась возможность заключения мирного договора между СССР и Японией.

Японцы категорически настаивали на внесении в мирный договор нормы о том, что на территориях оккупированных СССР в результате войны, буде восстановлен полностью суверенитет Японии. Для советской стороны это было совершенно недопустимо, тем более в свете предыдущих международных ограничений суверенитета Японии над отдельными территориями. Но японская сторона продолжала настаивать на выполнении своих требований по территориальному вопросу. В связи с этим 13 сентября 1955 г. в переговорах наступил перерыв. Спустя четыре месяца переговоры возобновились, но неурегулированным вопросом опять же оставался  территориальный. На заседании 10 февраля 1956 г. японской стороне было заявлено, что СССР готов передать Японии о-ва Хабомаи и Шикотан, но японская сторона не удовлетворилась такой уступкой со стороны СССР. Изменив свою тактику, японская делегация стала настаивать на передаче по договору Японии также о-вов Кунашир и Итуруп, а вопрос об остальных Курильских остовах и южной части о-ва Сахалин передать на решение конференции союзных держав, включая СССР.

В итоге, к единому мнению стороны не пришли. Но такое положение не могло длиться долго, т.к. практические вопросы повседневной жизни требовали выхода из возникшего тупика (напр., Япония из-за отрицательной позиции СССР не смогла стать членом ООН, шло противодействие японским рыбакам вести лов в советских водах и т.д.). Поэтому в Японии все больше склонялись к тому, чтобы договориться с СССР по спорным вопросам.

Таким образом, практические вопросы и насущные экономические проблемы, в т.ч. необходимость ведения рыболовного промысла, что имело жизненно важное значение для японцев, вынуждали правительство Японии пойти на договоренности с СССР. Т.к. договориться по территориальным вопросам не удалось, Япония была вынуждена предложить советской стороне ограничиться установлением дипломатических отношений, отложив подписание мирного договора на будущее. СССР ответил на это согласием.

12 октября 1956 г. Полномочная японская делегация во главе с премьер-министром Хатояма  прибыла в Москву. В результате состоявшихся переговоров 19 октября была подписана советско-японская декларация, которая предусматривала прекращение состояния войны между Японией и СССР и восстановление дипломатических отношений. СССР и Япония подтвердили готовность разрешать споры между собой мирными средствами, воздерживаться от угрозы силой или ее применения, не вмешиваться во внутренние дела друг друга, а также признали взаимное право на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии с Уставом ООН. СССР и Япония взаимно отказывались от претензий, вытекающих из состояния войны между ними, включая право СССР на репарации, и обязались продолжать переговоры о заключении мирного договора. СССР  согласился поддержать просьбу Японии о приеме в ООН. Что же касается территориального размежевания, то в совместной декларации говорилось: «СССР, идя на встречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии о-вов Хабомаи и Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих о-вов Японии будет произведена после заключения мирного договора между СССР и Японией»[1].

Итак, подписание Совместной декларации открыло путь для широкого развития добрососедских связей между двумя странами. В соответствии с условиями декларации в декабре 1957 г. был подписан советско-японский торговый договор, на основе которого стали заключаться ежегодные торговые соглашения, и это способствовало интенсивному росту двусторонней торговли.

Однако советскому правительству не нравилась проамериканская ориентация внешней политики Японии: в 1957-60 г.г. Москва  оказывала все возрастающий нажим на Токио, с целью доказать, что будущее Японии лежит на пути нейтралитета, призывала Японию отказаться от американских военных баз и т.п. Естественно, японское правительство называло все эти «советы» вмешательством во внутренние дела, отвергало их, а 19 января 1960 г. подписало Договор о взаимном сотрудничестве и гарантии безопасности между США и Японией.

27 января 1960 г. советское правительство в Памятной записке японскому правительству утверждало, что этот договор «подтачивает устои мира на Дальнем Востоке», «лишает Японию независимости». В этой связи, говорилось в документе, «складывается новое положение, при котором невозможно осуществление обещания советского правительства о передаче Японии о-вов Хабомаи и Шикотан».

Объективный анализ этого документа показывает, что связывать новый «договор безопасности» с возможной передачей Японии выше названных двух о-вов  вряд ли было правомочно. Ведь Совместная декларация представляла собой международное соглашение, регулирующее основы советско-японских отношений. Она является официальным международным документом, ратифицированным высшими законодательными органами обеих стран. Поэтому вполне очевидно, что нельзя было в одностороннем порядке менять содержание этого международного обязательства. Кроме того, когда подписывалась Совместная декларация, уже существовал договор безопасности, не ограниченный никаким сроком действия. В этот период в Японии уже находились иностранные войска, следовательно, Совместная декларация подписывалась с учетом этих фактов. Таким образом, Памятная записка советского правительства от 27 января 1960 г. является односторонним актом, который мало согласуется с нормами международного права, и больше отражал политическую целесообразность в намерениях нашего руководства.

Несмотря на отмеченные выше политические трудности между СССР и Японией в 60-е г.г. в межгосударственных отношениях наблюдались позитивные тенденции на ряде направлений, прежде всего в развитии торговли, культурных и научных связей. Был подписан ряд договоренностей о расширении взаимного сотрудничества в различных областях.

Ведущее же место в советско-японских отношениях важное место принадлежало торгово-экономическим связям. Освоения огромных природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока создавало хорошие предпосылки для дальнейшего расширения советско-японской торговли, в частности, благодаря преимуществам географической близости этих районов и Японии. В кон. 60-х г.г. СССР и Япония приступили к осуществлению долгосрочных крупномасштабных проектов экономического сотрудничества, связанных с разработкой сырьевых ресурсов Сибири и Дальнего Востока. В июле 1968 г. между СССР и Японией было заключено  генеральное соглашение о поставках в СССР из Японии оборудования, машин и других товаров для разработки лесных ресурсов Дальнего Востока - на сумму 133 млн. долл. В кредит с погашением в течение 5 лет путем экспорта из СССР примерно 7,6 млн. куб.м. лесоматериалов1. В целях расширения и модернизации дальневосточных портов для обеспечения быстро развивающейся торговли между двумя странами 18 декабря 1970 г. было подписано второе соглашение об экономическом сотрудничестве. Оно предусматривало поставки из Японии в СССР оборудования, машин и т.д. для строительства морского порта в б. Врангеля2. В целом, можно сказать что советско-японское сотрудничество шло в этот период по возрастающей и было намечено долгосрочную перспективу.

Советское руководство, со своей стороны, в нач. 70-х г.г. в условиях такого позитивного и взаимовыгодного развития двусторонних отношений вновь продемонстрировало готовность передать Японии о-ва Хабомаи и Шикотан. Расчет делался на то. Что в результате неожиданного для правящих кругов Японии сближения США и Китая можно было попытаться наладить до известной степени советско-японскую «контригру» на Дальнем Востоке, решив территориальный вопрос и подписав мирный договор. Но Токио тогда не согласился на «половинчатое решение вопроса».

Более того, в последующие годы приоритетное место в японской политике в отношении СССР все в большей мере стала занимать проблема «северных территорий». С 1982 г. Япония начала ежегодно отмечать в общенациональном масштабе 7 февраля День «северных территорий». И следует признать, что правительство Японии добилось впечатляющих успехов: в японском обществе достигнут, по сути, консенсус по этому вопросу. В советском же руководстве на разных уровнях стали подчеркивать: никаких территориальных вопросов между СССР и Японией не существует, это, мол, выдумки реваншистов.

Таким образом, с кон.70-нач. 80-х г.г. советско-японские отношения стали переживать замороженное состояние. Объем торговли Японии с СССР стал снижаться, и Япония отошла на 4-5 место среди торговых партнеров СССР из числа развитых капиталистических стран.

Приход к власти М.С. Горбачева (март 1985 г.) поначалу не вызвал никаких изменений в политике Токио. Там были жестко привязаны к устоявшимся стереотипам – возвращение «северных территорий» как предпосылка улучшения отношений с Москвой. Не произвели на японское руководство и нацеленные на азиатско-тихоокеанский регион внешнеполитические инициативы Горбачева, с которыми он выступил во Владивостоке, а затем в Красноярске. Н в последующем, когда СССР начинает терять свое стратегическое присутствие в ряде регионов (вывод советских войск из Афганистана, согласие на объединение Германии, прекращение существования СЭВ и т.п.), Токио делает вывод, что надо воспользоваться ситуацией и оказать «решающий нажим» на советское правительство с тем, чтобы заставить его пойти на территориальные уступки. Токио теперь полагал, что «Москва нуждается в нем больше, чем Токио в Москве», что последняя без японских кредитов не справится с экономическими реформами. Отсюда программа-максимум: получить заверения советской стороны о ее готовности придерживаться в территориальном вопросе Декларации 1956 г. Именно этот момент стал определяющим в стратегии во время визита Горбачева в Токио в апреле 1991 г. Однако к такому шагу советское руководство не было готово. В СССР произошло серьезное «поправение» политической обстановки, наблюдалось негативное отношение значительной части советской общественности к каким-либо территориальным уступкам. Сказалось также нежелание японской стороны предложить взамен крупные, экономические проекты для сотрудничества с СССР. Тем не менее, первый в истории визит главы советского государства в Японию, принес результаты, максимально возможные в тех конкретных условиях. Совместное заявление по результатам визита стало важнейшим, двусторонним документом со времен нормализации отношений между двумя странами.

Впервые в заявлении официально признавалось наличие в двусторонних отношениях территориальной проблемы. Причем последняя связывалась не только с о-ми Хабомаи и Шикотан, но и с Кунаширом и Итурупом, которые были перечислены в итоговом документе. В Заявлении подчеркивалась необходимость продолжения переговоров по заключению мирного договора, который призван зафиксировать послевоенное территориальное размежевание между СССР и Японией.  

 После распада СССР Российская Федерация стала непосредственным соседом Японии на Дальнем Востоке. Япония незамедлительно признала Россию в качестве государства – продолжателя бывшего СССР. Здесь, вероятно, справедливо полагали, что с новым руководством России можно будет «довольно быстро разрешить территориальный вопрос».

При этом МИД Японии не отказался от курса «неразделения политики и экономики». Возможность широкомасштабного экономического сотрудничества с Россией увязывалась с прогрессом в разрешении территориальной проблемы, т.е. в МИД Японии политику в отношении России по-прежнему рассматривали через призму «северных территорий». Там так и не смогли уловить, что с весны 1992 в российском общественном мнении доминирующим стало неприятие каких-либо территориальных уступок Японии.

Тем не менее, стороны, все-таки пытались двигаться навстречу друг другу, особенно большие уступки в своих намерениях обозначало ельцинское руководство. В октябре 1993 г. состоялись российско-японские переговоры на высшем уровне, по результатам которых была принята Токийская декларация, которая была изложена в духе Совместного заявления 1991 г. Принятие Декларации, первого политического документа такой значимости между Россией и Японией, позволило стабилизировать отношения между двумя странами. Стороны согласились в том, что следует продолжать переговоры по вопросу о принадлежности о-вов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи. Стороны согласились в том, что следует продолжать переговоры с целью скорейшего заключения мирного договора путем решения территориального вопроса, исходя из исторических и юридических факторов.

Правда, за все последующие годы, стороны так и не пришли к какому то конкретному решению по данной проблеме. Во многом это объясняется определенной пассивностью российской стороны, руководство которой четко осознавало, что передача части российской территории японской стороне вызовет массовое негодование российской общественности, особенно в тот момент, когда российское государство переживает период наибольшего своего ослабления за весь послевоенный период! Тем не менее, происходили и происходят систематические переговоры между сторонами по решению данной проблемы. Наибольшее сближение двух государств, произошло, когда главой правительства Японии стал Рютаро Хасимото. Первая встреча Ельцина и Хасимото состоялась в апреле 1996 г. в Москве. И вновь было подтверждено обоюдное стремление строить двусторонние отношения, обращенные в будущее, на базе токийской декларации, на основе реализма искать пути заключения мирного договора. А несколько позже, Ельцин, принимая образ «сильного и волевого лидера», на встрече с Хасимото, заявил о реальной возможности передачи островов Японии в обмен на мощные партнерские экономические отношения. В частности, на встрече с Хасимото, в 1997 г. в Красноярске, Ельцин заявил о возможности решения территориальной проблемы уже к 2000 г.

Но, в большей степени, это были лишь опять декларативные заявления «уходящего лидера». Новая администрация во главе с В.В. Путиным пытается избежать резкого давления японцев на Россию по данной проблеме. Хотя, систематически, появляются ноты российского МИДа о необходимости соблюдать ранее заключенные договоренности, т.е. другими словами подготавливается почва для передачи российских территорий японскому государству. И, особенно остро и актуально эти заявления звучат в свете уже подписанных соглашений с Китаем о передаче Россией КНР Тарабарова о-ва и части Б. Уссурийского о-ва.

 Таким образом, можно считать, что на сегодняшний день, в Курильской проблеме, достигнуты следующие результаты:

1. Москва признала наличие территориальной проблемы между Россией и Японией;

2. Территориальная проблема касается о-вов Кунашир, Итуруп, Шикотан и гряды  Хабомаи;

3. Россия как правопреемница СССР подтвердила, что она будет соблюдать все соглашения, подписанные СССР.

В целом, в настоящее время, все-таки развиваются торгово-экономические и культурные связи России с Японией. Ряд представителей предпринимательских кругов не стали делать упор на проблеме «северных территорий», оставив ее для разбирательства дипломатов, и сделав ставку на развитие деловых контактов между нашими странами. И одним из возможных путей решения многолетнего противостояния по поводу Южных Курил может стать признание их территории зоной совместного предпринимательства, при сохранении над этой территорией российской юрисдикции.

 

ОТНОШЕНИЯ С КИТАЕМ 

Поражение Японии в скоротечной войне 1945 г., положило конец, ее многолетней колонизаторской политики в Китае – страна получила возможность обрести целостность и самостоятельный путь развития.

СССР, заинтересованный в развитии добрососедских отношений с Китаем, еще в самый разгар боев с японской Квантунской армией,14 августа 1945 г., подписал договор о дружбе и союзе на 30 лет с правительством Чан Кайши. Наше правительство пошло на это, главным образом для того, чтобы сохранить свое влияние в Маньчжурии, кроме того, СССР по-прежнему претендовал на совместное владение КВЖД, восстанавливалась советская военно-морская база в Порт-Артуре. Правда, многим представителям китайского коммунистического движения не нравились эти договоренности, и они обвиняли СССР в измене делу международного коммунистического и интернационального движения.

Однако дальнейшие события развивались не в пользу правительства Чан Кайши. Гражданская война, шедшая в Китае закончилась победой Коммунистической партии Китая. В октябре 1949 г. было провозглашено создание Китайской Народной Республики, главой которой стал председатель КПК – Мао Цзэдун.

Образование КНР, фактически, ликвидирует договор 1945 г.  И в феврале 1950 г., подписывается новый советско-китайский Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи, определявший отношения двух государств на предстоящие 30 лет. В целом, в течение этого длительного срока советско-китайские отношения были подвержены очень сильным изменениям. В 1950-е г.г. между СССР и Китаем был принят ряд важнейших соглашений, приведших к развитию экономических и культурных связей. Наша страна посылала в Китай тысячи специалистов для работы по модернизации китайского производства. Десятки тысяч китайских граждан учились в СССР, повышали квалификацию и проходили стажировку в нашей стране. Быстрыми темпами развивались различные связи северных провинций Китая с дальневосточными регионами СССР. В связи с празднованием юбилея в честь празднования 40-летия Октябрьской революции, в Москву прибывает глава КНР Мао Цзэдун, который  заявил об общности в путях развития СССР и КНР.

 Однако, еще в 1956 г. в отношениях между Китаем и СССР намечается охлаждение. Это было вызвано, в первую очередь тем, что Мао Цзэдуна уже абсолютно не устраивала руководящая роль КПСС в международном коммунистическом движении, которую, по его мнению, она несправедливо присвоила. При этом изменялась и внутренняя политика КПК в самом Китае. Там начинается ряд экономических и социальных экспериментов, которые были инициированы Мао. В основу экономической политики КПК легла теория «большого скачка» - повсеместно насаждаются народные коммуны, которые принесли огромный ущерб экономическому, социальному и культурному развитию Китаю. Все эти новшества категорически негативно оценивались советским руководством.

 В кон. 1950-х – нач. 1960-х г.г. отношения между СССР и Китаем резко ухудшаются. В 1960 г. китайское правительство в одностороннем порядке пересмотрело все соглашения с СССР. Товарооборот между нашими странами резко снижается, а с нач. 1970-х г.г. практически исчезает.

С 1966 г. Китай вступает в еще более радикальную полосу перемен – культурную революцию, которая привела страну к почти полной  социально-экономической и политической изоляции от всего мира.

Кроме того, в этот период обостряется территориальные проблемы между нашими странами, исходя из агрессивных претензий Китая. В первой половине 1960-х г.г. на советско-китайской границе участились пограничные инциденты. Дошло до того, китайское правительство стало обвинять СССР в незаконном захвате «китайских» территорий» и провоцировать свое население приграничных районов к самовольному переходу границы для «обоснования» на «своей» земле.

Наиболее серьезный конфликт между китайскими и советскими пограничниками произошел в марте 1969 г. на р. Уссури в районе о-ва Даманский. Столкновения на границе приводят к большим человеческим жертвам, но советское правительство не отступило и не пошло на территориальные уступки.

На протяжении всех 1970-х г.г. на границе с КНР постоянно находились значительные воинские подразделения, создавалась оборонная система, призванная остановить возможного агрессора. Политическое противостояние достигает высшей точки, когда могла начаться полномасштабная война.

Определенные изменения в лучшую сторону между нашими странами начались только в нач. 1980-х г.г., уже после смерти Мао Цзэдуна и официальной критики его политики новыми властями. Они заявили о возможности нормализации отношений с СССР.

В октябре 1982 г. в Пекине состоялся первый раунд советско-китайских политических консультаций по вопросу двусторонних отношений. В 1983-84 г.г. происходит постепенное возобновление контактов между СССР и Китаем. Началом возобновления полномасштабного сотрудничества советско-китайских отношений стал визит в КНР в мае 1989 г. Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева. И это, фактически, означало, что на рубеже 1980-90-х г.г. нормальные отношения  между СССР и КНР были восстановлены.

Совершенно новый этап во взаимоотношениях наших стран начинается в 1990-е г.г. Достигается политическое согласие между правительствами КНР и Российской Федерации, интенсивно развиваются торговля между нашими странами, культурно-туристический обмен и т.д.

При этом  проявляется и ряд негативных последствий во взаимоотношениях наших стран. Торговый обмен, объективно, нельзя назвать  взаимовыгодным, т.к. Россия в обмен на лес, оборудование и т.п. получает товары народного потребления крайне низкого качества. Кроме того, с открытием безвизового режима на российскую территорию, и особенно, на российский Дальний Восток хлынул огромный поток китайских граждан, которые любыми способами, порой и нелегально, пытаются закрепиться здесь на длительный срок. Это представляет огромную опасность для богатейшего ресурсами и малозаселенного отдаленного российского региона. Такая скрытая миграция китайского населения вызывает обоснованную озабоченность местных властей на Дальнем Востоке. Но реальных мер по противодействию этому явлению не предпринимается, и по некоторым оценкам на территории России находится на нелегальном положении не мене  5 млн. китайцев. И это создает реальную угрозу национальной безопасности нашему государству.

Кроме того, в последнее десятилетие ХХ в. – в нач. ХХ1 в. проявляется еще одна проблема, ставшая прямым следствием нормализации российско-китайских отношений – это территориальный вопрос. Чтобы раз и навсегда покончить с территориальными спорами между нашими государствами, обе стороны – СССР и Китай, в 1991 г. приняли совместное Соглашение о демаркации1 советско-китайской границы. По сути дела, впервые на картах была четко обозначена, практически полностью вся граница между нашими странами. В соответствии с соглашением линия границы на судоходных реках должна пройти по середине главного фарватера, а на несудоходных – по середине реки или его главного рукава.

В течение 1991-98 г.г. китайские и российские специалисты провели огромную работу по демаркации всей 4800-километровой границы российско-китайской границы. При этом часть дальневосточных островов отходит Китаю (в т.ч. и о. Даманский), а часть – России. Но по группе островов соглашения тогда достигнуто не было. Особы сложности и споры возникли с о-ми Большой Уссурийский и Тарабаров в р-не Хабаровска и Большой на р. Аргунь в Читинской области. Дело в том, что при передаче первых двух о-вов Китаю государственная граница проходит в непосредственной близости от Хабаровска. Это создает, кроме военно-стратегических, дополнительные трудности для речных судов и авиатранспорта, который при взлетах и посадках в Хабаровском аэропорту должен будет нарушать китайское воздушное пространство. И, на тот момент, стороны пришли к соглашению временно отложить решение данного вопроса.

И все же, китайская сторона все последние годы методично оказывала давление на российское руководство по поводу передачи этих о-вов Китаю. Местные российские же власти предпринимали различные меры ,по окончательному закреплению нашего государства на этих территориях (создание часовни на о. Большой Уссурийский, его хозяйственное освоение и т.п.). Но все-таки, в октябре 2004 г. были подписаны соглашения между Россией и КНР о том, что Москва согласна на передачу Китаю о. Тарабаров и части о. Большой Уссурийский. И при этом, можно отметить, что помимо всех, уже описанных негативных последствий такого акта, создается опаснейший прецедент для выдвижения еще более настойчивых территориальных требований к России со стороны других государств.

В целом же, можно признать, что на современном этапе российско-китайские отношения во всех областях находятся на высшей точке развития.

 

Россия в системе Азиатско-тихоокеанских структур

  

Вообще, обращаясь к истории развития политических и экономических связей нашей страны, и особенно, российского Дальнего Востока со странами АТР, можно констатировать следующее: до сер. 1980-х г.г. эти связи в основном были ориентированы на страны Западной и Восточной Европы. Однако в нач. 1990-х г.г. экономические отношения со странами АТР активизировались и в настоящее время набирают значительный темп в  своем развитии.

Основная цель экономической интеграции нашей страны в АТР может быть определена как создание в будущем целостного экономического пространства с определенными интеграционными группировками.

 В настоящий момент, пока еще можно констатировать, что Российская Федерация – через свои дальневосточные области, не является органичной частью АТР (хотя их географическая принадлежность региону не вызывает сомнений). Однако усилия в экономической и в культурно-политической областях постепенно сближают Россию с азиатско-тихоокеанскими соседями. И поэтому, рассматривая перспективы развития экономики России, и особенно Дальнего Востока, нельзя не отметить, что этот путь во многом будет зависеть от общего развития АТР. При этом тенденции развития АТР таковы1:

  • страны, объединенные в организацию Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), на которые уже сейчас приходится около 38% населения, 45% объема мировой торговли и 57% производимого ВНП, предполагают к 2010 г. создать зону свободной торговли, а к 2020 г. снять ограничения на движение капитала для промышленно развитых стран региона;

  • в странах тихоокеанской группировки – АСЕАН характерен процесс постоянного снижения тарифов по взаимной торговле, который должен привести к созданию зоны свободной торговли в макрорегионе. Страны АСЕАН стремятся более эффективно использовать производственные ресурсы, включая иностранные инвестиции;

  •  третий уровень экономического сотрудничества и взаимодействия в регионе представлен возникшим, и продолжающими возникать естественным путем субрегиональными экономическими центрами.

На сегодняшний день Россия – член таких группировок тихоокеанского бассейна как:  СТЭС, АТЭС и ТЭС2, которые стали возникать с кон. 1980-х – нач. 1990-х г.г., и регионального форума АСЕАН3, созданного еще в 1967 г.

 СТЭС  это неправительственная группировка, созданная для развития торговли стран АТР. В нее входят представители 32-х стран и территорий региона: Австралия, Гонконг, Канада, Колумбия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Республика Корея, Россия, США, Тайвань, Фиджи, Чили, Япония, страны АСЕАН и др.

АСЕАН организация, которая имеет цели по экономическому, социальному, политическому и культурному сотрудничеству, входящих в нее стран. В последние годы в рамках организации предпринимаются шаги по созданию в регионе зоны мира и нейтралитета, а также безъядерной зоны.

Немаловажное место в АТР занимает неправительственная структура – ТЭС. В ее рамках осуществляется сотрудничество лидеров регионального бизнеса. И для России, особенно для дальневосточных регионов участие в программах этой организации также представляет немаловажный интерес.

Наибольшую роль в развитии интеграционных процессов, и как следствие наиболее важная для России структура, играет межправительственная структура – АТЭС3. Созданная по инициативе Австралии, она занимается проблемами формирования системы свободной торговли, инвестиций, хозяйственного взаимодействия. За период с 1989 г. АТЭС добилась существенных результатов. На нее приходится более 55% мирового объема ВНП, 54% мирового объема товарооборота и 40% населения планеты4. По этим показателям АТЭС превосходит Европейский Союз.

В целом АТЭС – форум, в котором представлены все страны с весомым и растущим экономическим присутствием в АТР. По характеру, целям, концепциям, даже по составу участников АТЭС выглядит довольно нетипичной для сегодняшнего мира группировкой. Это объединение государств, сильно различающихся между собой по условиям и уровням хозяйственного развития, структурам экономик, традициям, психологии. Но развитые и развивающиеся страны выступают в нем как равноправные партнеры.

На данном этапе АТЭС может действовать, опираясь на уже существующие группировки, например на АСЕАН, СТЭС.

С 1998 г. Россия стала участвовать в формировании рынка товаров, услуг, капиталов и рабочей силы в АТЭС. Постепенно увеличивается объем российского экспорта в азиатские страны и импорта из них. К сожалению, участие России в экономическом сотрудничестве в АТР в основном ограничивается двусторонними контактами. Однако в последнее время наша страна все более активно участвует и в многосторонних проектах в Северо-Восточной Азии, таких как создание зоны свободной торговли в бассейне р. Туманган на стыке корейской, российской и китайской границ, а также освоение зоны «Кольца Японского моря». Однако основной проблемой для российской стороны остается дефицит денежных средств.

Что же получит Россия от участия в АТЭС ?

  •  По оценкам специалистов, в целом от участия в АТЭС, в т.ч. за счет либерализации торгово-экономических связей, Россия может получить эффект в несколько миллиардов долларов1.

  •  Присоединение к АТЭС должно также побудить руководство нашей страны чаще и глубже вникать в экономические проблемы Сибири и Дальнего Востока, обращенных лицом к АТР.

  • Членство в АТЭС дает России возможность более эффективно добиваться снятия существующих ограничений на российский экспорт, т.к. участники этой региональной группировки взяли на себя обязательство следовать принципу отказа от взаимной дискриминации.

  • Россия, развивая свои связи со странами АТР, заинтересована в повышении эффективности своего импорта. В первую очередь можно говорить о сотрудничестве с динамично развивающимися новыми азиатскими индустриальными государствами. Качество предлагаемых ими товаров и услуг зачастую не уступает европейским, а цены обычно ниже. Прежде всего, это важно для импорта в российские регионы Сибири и Дальнего Востока, в том числе с учетом их географической удаленности от источников снабжения в европейской части России и в европейских странах.

  • Россия, являясь ядром СНГ и будучи его единственным членом, имеющим выход к Тихому океану, вступив в АТЭС, способна играть теперь роль «торгово-экономического и транспортного моста» между СНГ и государствами АТР, а в более отдаленном будущем – между странами АТЭС и ЕС.

Вместе с тем следует учитывать, что интеграционное вовлечение в мировую и региональную экономику дает России как шанс для подъема национальной экономики, так и несет с собой серьезные вызовы и угрозы. Однако эффективно и рационально ответить на вызовы и нейтрализовать угрозы, можно лишь взаимодействуя, а, не отгораживаясь от глобальных и общерегиональных процессов современности.

Итак, проблема стабилизации социально-политической и экономической ситуации в России, особенно в ее восточных регионах в последнее время становится наиболее острой и напряженной сферой деятельности не только органов федеральной и региональной власти, но и большинства межрегиональных объединений.

А впечатляющие темпы роста стран АТР, на протяжении последних десятилетий - являют собой пример разумной, государственной политики в экономической, научно-технической и инвестиционных сферах. Более того, начало ХХ1 в. характеризуется многими благоприятными  тенденциями в развитии АТР:

  • продолжается быстрый экономический рост большинства стран АТР;

  • усиливается экономическая взаимозависимость между ними;

  • снижается роль военного фактора, укрепляется доверие;

  • налицо стремление поиска коллективных подходов к решению важнейших региональных проблем.

Поэтому развитие и углубление всестороннего, прежде всего экономического, сотрудничества России с этими странами способно обеспечить ощутимый эффект уже в ближайшее время. И в этом смысле российский Дальний Восток, благодаря своему географическому положению являясь продолжением динамично развивающегося Тихоокеанского кольца, по праву должен считаться наиболее перспективным регионом в решении задач развития сотрудничества.

Богатые ресурсы, приграничное положение и незамерзающие порты российского Дальнего Востока создают благоприятные условия для полноценной интеграции России со странами АТР.

 

Дальний Восток в системе внешеэкономических связей России

 

Первые торговые контакты восточной окраины Российской империи с зарубежными странами относятся ко второй половине XVII в. В 1670 г. из Нерчинска в Китай отправилась посольская миссия. В ходе переговоров с цинским правительством было достигнуто соглашение об установлении регулярных торговых связей между двумя странами. В том же году из Нерчинска вышел казенный караван, доставивший в Пекин русские и закупивший китайские товары[2]. Успешно стартовав, российско-китайская торговля постепенно расширялась, и уже к концу XVII в. товарооборот Нерчинска за счет торговли с Китаем превысил 100 тыс. руб.[3]

В XVIII в. центр внешнеэкономических связей востока России переместился из Нерчинска в Кяхту – пограничный город в Забайкальской области. В середине XVIII в. на долю Кяхты в торговле с азиатскими странами приходилось более 60% товарооборота.[4]

Главное место среди русских товаров в кяхтинской торговле занимала пушнина. По данным М.И. Сладковского, удельный вес ее за период с 1757 по 1784 гг составлял 85 % стоимости русского экспорта в Китай. Номенклатура вывоза включала в себя также сукно, железные изделия, кожу, скот. Из Китая ввозились шелковые и хлопчатобумажные ткани, шелк-сырец, чай, табак, сахар.[5]

Кяхтинская торговля оказывала благотворное влияние на российскую экономику. Ввоз из Китая шелка-сырца способствовал развитию шелковой промышленности в России. Рост экспорта российской юфти повысил интерес к промыслам по выделке кож. Спрос на «мягкое золото» стимулировал пушной промысел.

В первой половине XIX в. Кяхта сохранила роль крупного центра торговли с Китаем и другими азиатскими государствами. В товарной структуре российского экспорта через Кяхту в этот период наметились серьезные сдвиги: существенно сократилась доля пушнины, увеличился удельный вес сукна, кожи, металлических изделий, красок. Среди китайских товаров на первое место вышел чай, его импорт за три первые десятилетия XIX в. почти удвоился.[6]

На рубеже 50-60-х годов XIX в. на востоке России возникают новые центры торговли: Николаевск-на-Амуре (1850 г.), Благовещенск(1858 г.), Хабаровска (1858 г.), Владивосток (1860 г.). Сведения о первоначальной торговле портов Николаевск-на-Амуре и Владивосток мы находим в вышедших в конце XIX в. книгах Н.А. Крюкова и А.В. Даттана[7]. В 1860 г. торговый оборот Николаевска-на-Амуре составил 463 тыс. руб., из них на долю иностранных купцов приходилось около 300 тыс. руб.[8]. В 1862 г. Николаевский порт посетила 67 иностранных судов, которые доставили товаров на сумму 1300000 руб.[9]

Владивосток в первые годы своего существования представлял собой небольшое поселение с несколькими сотнями обитателей. В 1870 г. население Владивостока выросло до полутора тысяч человек. В 1873-1875 гг. Владивостокский порт посетило 35 судов под немецким флагом, 28 под английским, 8 под американским, 17 под русским, 7 под датским, 4 под шведским, 2 под японским и 1 под французским флагом[10].

Значительный рост объема торговли приходился на 90-е годы XIX в. За десятилетие 1891-1900 г.г. доставка грузов во Владивостокский порт увеличилась более чем в 5 раз, достигнув в 1900 г. 21,7 млн. пудов. В 90-е годы на отечественные товары приходилось 41,5 % ввоза на Дальний Восток, на товары из Германии – 15,4 %, из Англии – 22,5 %, Китая – 4,6 %, Японии – 10 %, из Америки – 5,6 %.[11]

Наряду с морским транзитом грузов развивалась сухопутная торговля с Китаем, Монголией и Кореей. Главной статьей китайского экспорта в Россию через Забайкальскую сухопутную границу оставался чай. В 1893 г. его было ввезено свыше 1 млн. пудов[12]. Из Манчжурии поступала пшеница, ячмень, овес, просо, чумиза, гаолян, рис, бобы, фасоль, мука, свинина, баранина, а также лошади и рогатый скот. В обмен Россия поставляла в Манчжурию с Дальнего Востока бумагу, соль, рыбу, трепанги, морскую капусту, ткани, растительные масла, кожи, керосин.

Налаживались торговые связи с Монголией. С российской территории через забайкальскую границу в Монголию вывозились сукно, льняные и пеньковые ткани, металлические изделия, хлеб. Главными предметами монгольского вывоза в России были скот и продукты животноводства.

Товарооборот с Кореей был незначительным, в 90-е годы он составлял 200-250 тыс. руб. в год. Россия получала из Кореи живой товар – скот, поставляла туда преимущественно ткани[13].

Важную стимулирующую роль в развитии внешнеэкономических связей Дальнего Востока играл режим порто-франко – право на свободный беспошлинный ввоз и вывоз товаров. Впервые порто-франко возникло в крае в 1856 г. В связи с развитием морской торговли Государственный совет в 1901 г. отменил беспошлинный ввоз промышленных товаров, сохранив эту льготу лишь на импорт зерна и муки. Три года спустя, в 1904 г. правительство вновь ввело порто-франко на морской границе от устья Амура до реки Тумень-Ула и на сухопутной границе с Кореей, Китаем и Монголией. Причиной этого стало расстройство морской торговли, вызванное русско-японской войной. Восстановление и развитие морской торговли после войны сопровождалось увеличением притока на Дальний восток дешевых зарубежных товаров, что вызвало закрытие мелких предприятий на Дальнем Востоке и Забайкалье, ибо их продукция не выдержала конкуренции с иностранной. В силу этого порто-франко в 1909 г. было отменено.

В начале XX в. ведущая роль во внешнеэкономических связях Дальнего Востока принадлежала Владивостокскому порту. В 1910-1913 гг. его в среднем ежегодно посещали до 600 судов, в том числе до 250 русских, 200 японских, остальные 150 составляли германские, английские, американские и другие суда[14]. Лишь небольшая часть грузов, доставленных во Владивосток морем, оседала в крае. Основной их поток следовал железной дорогой в Сибирь и Европейскую Россию. В глубь России было отправлено в 1910 г. 22,4 млн. пудов грузов, в 1911 г. – 28,7, 1912 г. – 30,6 и в 1913 г. – 31,8 млн. пудов[15].

Первая мировая война еще выше подняла значение Владивостокского порта, превратив его в главные морские ворота страны. В годы войны значительно активизировались внешнеэкономические связи Дальнего Востока с Японией. Динамика японского экспорта на Дальний Восток выглядит следующим образом: в 1913 г. Япония вывезла товаров на 4,3 млн. руб., в 1914 г. – на 10,4 млн. руб., в 1916 г. – на 117,3 млн. руб. Российские поставки в Японию были куда более скромными: в 1913 г. они составляли 0,8 млн. руб., в 1914 г. – 1,1, в 1916 г. – 1,8 млн. руб.[16]

Одним из наиболее крупных внешнеэкономических партнеров России в годы войны стали США. Но и в торговых отношениях с ними наметился серьезный диспаритет: в 1916 г. импорт из США в 40 раз превышал экспорт русских товаров в эту страну[17].

В целом внешнеэкономические связи Дальнего Востока до октября 1917 г. развивались по восходящей линии, оказывая стимулирующее воздействие на эволюцию дальневосточного хозяйства. Под влиянием этого фактора развитие экономики дальневосточного региона происходило более высокими темпами, чем страны в целом.

В ряду задач, вставших перед российским Дальним Востоком после восстановления здесь в 1922 году Советской власти, одной из самых неотложных было налаживание внешнеэкономических связей. Им отводилась роль важного инструмента преодоления разрушительных последствий войны и иностранной интервенции, восстановления и дальнейшего подъема эконо­мики региона.

Характерной чертой послереволюционного периода становления и раз­вития внешнеэкономических связей было резкое усиление регулирующего воздействия на них со стороны государства, что являлось следствием проводившегося курса на тотальное огосударствление всех сфер жизни общества. Экспортно-импортные операции ставились под жесткий контроль государ­ственных структур.

5 февраля 1923 года во Владивостоке открылось Бюро лицензий, ставшее полномочным представителем Народного комиссариата внешней торговли на Дальнем Востоке. Путем всемерного поощрения экспорта и строгой фильтрации заявок на импорт товаров ему удалось превратить баланс внешней торговли из пассивного в устойчиво активный.

Ниже приводятся данные, характеризующие динамику внешнеторговых связей Дальнего Востока в 20-е – начале 30-х годов.

 

Таблица 1

 

Внешняя торговля Дальнего Востока, тыс. руб.[18]

 

 

1923

1924

1925

1927

1930

1931

Оборот

30500

28446

30470

55576

87766

64459

Экспорт

19000

18646

18380

35650

44914

38232

Импорт

11500

9800

12090

19926

39852

26227

Сальдо

+7500

+8846

+6290

+15724

+5062

+12005

 

Таблица 2 дает представление о товарной структуре дальневосточного экспорта в 20-е годы.

 

Таблица 2

 

Структура Дальневосточного экспорта[19]

 

Наименование товара

1923-1924 г.

1927-1928 г.

Лесоматериалы

38

32

Рыба и морепродукты

17

34

Сельхозпродукты

12

5

Пушнина

11

17

Уголь

6

6

Другие товары

16

6

Всего

100

100

 

Как видно из таблицы, для дальневосточного экспорта в 20-е годы характерна ярко выраженная сырьевая направленность. Основными статьями экспорта служила продукция лесной и рыбной промышленности. Поскольку именно эти отрасли хозяйства обеспечивали наибольшие валютные поступления от экспорта, их развитию центральные и местные власти уделяли пер­востепенное внимание. В 1926 году Президиум ВСНХ принял специальное решение о развитии лесной промышленности Дальнего Востока в качестве отрасли экспортной ориентации. На ее нужды из госбюджета выделялось 2,6 млн. рублей. Увеличивалась экспортная квота для треста «Дальлес», намеча­лись меры по модернизации его обрабатывающей базы[20]. Одновременно Дальневосточному государственному тресту ассигновался 1 млн. рублей для развития рыбной промышленности.

Что касается импорта, то его структура определялась потребностями каждого нового «витка» хозяйственного развития региона. Так, если в пер­вые годы восстановления экономики львиная доля импорта приходилась на закупку продовольственных товаров (пшеницы, сала животного, мясопродуктов, сахара, чая и др.), то во второй половине 20-х годов, когда разверты­валась индустриализация, предпочтение отдавалось машинам и оборудова­нию. В 1929 году их удельный вес в дальневосточном импорте составил 40,9 %[21]. Основными адресатами импортного оборудования были предприя­тия рыбной, лесной, горой промышленности, а также сельское хозяйство. Таким образом, внешнеэкономические связи в 20-е годы эффективно служи­ли целям хозяйственного возрождения региона и страны в целом, техниче­ского оснащения строящихся и реконструируемых фабрик и заводов.

Развитию внешнеэкономических связей отводилось заметное место и в планах второй пятилетки. По сравнению с первой пятилеткой рост дальнево­сточного экспорта планировался в 1933-1937 г. в 2,2 раза[22]. Этим планам, однако, не суждено было сбыться. 30-е годы характеризовались постепенным ухудшением международного климата, нарастанием угрозы новой мировой войны. Это не могло не сказаться на внешнеэкономических связях, объем которых резко снизился. Так, товарооборот с Японией – главным партнером Советского союза на Дальнем Востоке с 1930 по 1940 годы уменьшился более чем в 25 раз. А в 1941-1945 годы торговля с ней почти полностью замерла[23].

Необходимые условия для восстановления и нормального функционирования торгово-экономических связей страны и ее отдельных районов, включая Дальний Восток возникли лишь после второй мировой войны.

Возвращаясь к первым десятилетиям советского периода в истории Дальнего Востока, отметим, что торговля была основной, но не единственной формой экономического взаимодействия региона с зарубежными партнерами. Хорошо зарекомендовала себя в этот период и концессионная форма сотрудничества. (Концессия – договор на сдачу на определенных условиях недр и участков земли, предприятий и хозяйственных объектов, принадлежащих государству или местным (муниципальным) органам). Концессионное соглашения, как известно, являлись одним из элементов новой экономической политики. Использование иностранных инвестиций в форме концессий отвечало задачам восстановления и дальнейшего подъема экономики района, вовлечения в народнохозяйственный оборот его огромных природных ресурсов.

Перспектива получения концессий на Дальнем Востоке привлекала многие фирмы из США, Англии, Японии и других стран. В адрес Дальневосточной концессионной комиссии поступило немало заявок от иностранных соискателей. Многие из них были удовлетворены. В течение 1923-1928 годов комиссия заключила 27 соглашений о предоставлении в концессию природ­ных ресурсов Дальнего Востока. На 1 октября 1927 года иностранные инвестиции только в горнодобывающих концессиях региона составили около 5 млн. рублей[24]. Сферой сотрудничества на концессионной основе, кроме горнодобывающей были рыбная, мясная, нефтяная и другие отрасли народного хозяйства. В качестве примера, иллюстрирующего плодотворность концессионной формы сотрудничества можно сослаться на деятельность нефтяной концессии Японии «Кита, Карафуто сэкию кайся», действовавшей на восточном побережье северного Сахалина. В 1928 году здесь было занято бо­лее полутора тысяч рабочих. В 1926 году фирма добыла 33 тыс. тонн нефти, в 1927 г. - 77 тыс. тонн, в 1929 г. - 150 тыс. тонн. В виде платежей фирма ежегодно перечисляла в госбюджет десятки тысяч рублей[25].

К сожалению, масштабы привлечения иностранных инвестиций в форме концессий не отвечали потребностям экономического развития региона и страны в целом. Курс на свертывание НЭПа, явно обозначившийся в конце 20-х годов, обострение международной обстановки в 30-е годы предопреде­лили ограниченность рамок экономического сотрудничества с зарубежными фирмами, постепенное угасание концессий как эффективной формы внешне­экономических связей.

Последняя точка в концессионной деятельности на Дальнем Востоке была поставлена в марте 1944 года, когда был подписан протокол о передаче Советскому Союзу предоставленных Японии нефтяной и угольной концессии на Северном Сахалине. СССР взял на себя обязательство в связи с этим выплатить Японии в качестве компенсации 5 млн. рублей[26].

Выше отмечалось, что синусоида торгово-экономических отношений Советского Союза с зарубежными странами после спада в 30-е – первой половине 40-х годов начала постепенно подниматься лишь с окончанием второй мировой войны. Экспортно-импортные операции на Дальнем Востоке были возобновлены в начале 50-х годов.

Одной из первых заявку на восстановление своих былых экспортных позиций сделала лесная промышленность. В 1954 году из порта мыс Лазаре­ва были отправлены в Японию первые 2,5 тыс. куб. м. круглого леса. Экспортные поставки этой продукции быстро нарастали, и уже в 60-е годы Дальний Восток превратился в одну из крупнейших лесоэкспортных баз страны[27]. В сферу экспорта вовлекались также деревообрабатывающая, цел­люлозно-бумажная, рыбная, топливная и другие отрасли промышленности.

Расширению внешнеэкономических связей региона в послевоенный пе­риод способствовало возникновение и развитие так называемой «малой», или прибрежной и приграничной торговли.

«Первопроходцами» прибрежной торговли выступили СССР и Япония, подписавшие в феврале 1963 года соглашение об ее организации. Для коор­динации этой формы торговых связей в 1965 году в Находке была учреждена экспортно-импортная контора «Дальинторг».

В орбиту прибрежной торговли постепенно вовлекались другие государства: Австралия (с 1978 г.), Сингапур и Вьетнам (с 1987 г.).

Договоренность о развитии приграничной торговли впервые была достигнута в 1968 году между районами Дальнего Востока и провинциями КНДР. С 1982 года возобновились регулярные торговые связи Дальнего Востока с китайской провинцией Хэйлунцзян[28].

В развитии «малой» торговли были заинтересованы все ее участники. Этому способствовал прежде всего географический фактор: близость внешнего рынка позволяла существенно снижать транспортные расходы и за счет этого повышать рентабельность экспортных поставок. Немаловажное значение имела и взаимодополняемость хозяйственных структур российского Дальнего Востока и стран Тихоокеанского бассейна.

Как известно, в хозяйственном комплексе Дальнего Востока преобладающее место занимали отрасли сырьевой ориентации. Они и определили структуру дальневосточного экспорта. Представление о ней дает таблица 3.

Как и в 20-е годы, основной объем экспорта в рассматриваемые годы формировали рыбная и лесная промышленность. Удельный вес продукции этих отраслей в общем объеме прибрежного экспорта составлял в 1985 года 69%, или более двух третей. Вместе с тем заметна тенденция снижения поставок рыботоваров, хотя их доля в вывозе оставалась традиционно высокой.

Таблица 3

 

Структура экспорта по линии прибрежной торговли

за 1965-1985 годы (в %)[29]

 

Наименование группы

1965 г.

1970 г.

1980 г.

1985 г.

Экспорт всего

100

100

100

100

в том числе:

 

 

 

 

рыботовары

95

47,5

24,3

32

лесотовары

1,8

40,7

48,7

37

уголь

-

3,2

16,1

22

нефтесливы

-

-

2,0

3,0

продовольственные

товары

-

1,7

4,0

3,0

прочие

3,2

5,6

4,8

3,0

 

«Малая» торговля позволяла включать в номенклатуру поставок многие виды продукции, не вовлеченные в «большую» торговлю. Сюда входи­ли, в частности, неделовая древесина, отходы лесопиления и деревообработ­ки, некоторые товары сельского и охотничье-промыслового хозяйства (лечебный корень элеутерококк, декоративные рога северных оленей, суве­ниры из меха нерпы, папоротник и другие товары).

Выручка от экспортных поставок использовалась для встречной закуп­ки импортных товаров народного потребления, материалов и изделий про­довольственного назначения.

По мере развития «малой» торговли расширялся круг ее участников. Если в 1969 году на рынки стран АТР поставляли свою продукцию 150 предприятий Дальнего Востока и Восточной Сибири, то 20 лет спустя их было уже более 300[30]. Росло и число зарубежных фирм, включавшихся в «малую» торговлю. Так, если в 1965 году партнерами Дальинторга было 34 японских фирмы, то в 1969 г. – более 80, а в 1986 г. – более 130[31].   Это были преиму­щественно мелкие и средние фирмы.

Продолжительное время ведущее место во внешнеторговом обороте Дальинторга занимала Япония. В последние годы ее позиции серьезно потеснил Китай, ставший партнером № 1 по «малой торговле» с Дальним Востоком. Остановимся в этой связи на роли провинции Хэйлунцзян во взаим­ных внешнеэкономических связях. Она имеет наиболее протяженную грани­цу с Россией (более 3 тыс. км.) и непосредственно соприкасается с террито­рией Хабаровского и Приморского краев, Еврейской автономной, Амурской и Читинской областей. Через Хэйлунцзян проходят основные транспортные артерии, связывающие две страны: железнодорожная магистраль Маньчжурия-Харбин-Суйфынхэ (бывшая КВЖД) и река Сунгари, впадающая в Амур и соединяющая административный и промышленный центр провинции Хар­бин с Хабаровском, Комсомольском-на-Амуре и др. городами.

Деловые контакты с соседними регионами СССР провинция начала еще в 50-е годы, но они сводились в основном к небольшим товарообмен­ным операциям. Существенно расширились они в 80-е – начале 90-х годов в связи с потеплением межгосударственных отношений, а также экономиче­скими реформами в Китае и СССР. В 1990 году на провинцию пришлось 16,4% товарооборота между двумя странами, в том числе свыше 40% экспортно-импортных операций приграничной торговли[32]. И перспективы сотрудничества благоприятны. Хэйлунцзян – одна из крупнейших сельскохозяйственных баз Китая. Дальний Восток рассматривается ею как емкий ры­нок сбыта сельхозпродукции. Хэйлунцзянские сельскохозяйственные пред­приятия проявляют большой интерес к поставкам с соседнего Дальнего Во­стока химических удобрений, строительных материалов, которые они могли бы получать в обмен на продовольственные товары. Развитая промышлен­ность провинции нуждается в сырье и материалах. Китайские предприятия хотели бы получать их из соседних районов России.

С целью активизации торговли и сотрудничества с Россией правительство провинции в 1990 году приняло специальную программу ускорения раз­вития экономических связей. Она предусматривает открытие приграничных зон технико-экономического развития, предоставление предприятиям при­граничных районов дополнительных налоговых льгот при осуществлении региональной торговли и ряд других мероприятий. В ближайшее десятиле­тие власти провинции намереваются создать своеобразные окна для развития приграничной торговли в городах, непосредственно выходящих на границу с Россией. В районах Хэйхэ и Суйфынхэ предполагается создать центры ре­гиональной инвестиционной интеграции, имеющие благоприятный инвести­ционный режим и сориентированные на развитие сотрудничества с пред­приятиями сопредельных районов Дальнего Востока. Данное намерение полностью отвечает интересам российского Дальнего Востока, который стремится активно включиться в региональные интеграционные процессы. Создается, таким образом, прочная основа для углубления экономического взаимодействия двух соседних районов.

В последние годы получила развитие прибрежная торговля между тихоокеанскими регионами США и России. Однако масштабы ее не соответствуют потенциальным возможностям партнеров. В экспортных поставках Дальнего Востока доля США составляет менее 5%. А удельный вес России во внешнеторговом обороте Тихоокеанских штатов США варьируется в пре­делах 0,1-0,3 %[33]

Американские специалисты провели маркетинговые исследования рынков сбыта и экспортного потенциала российского Дальнего Востока. По их мнению, наилучшие перспективы для сбыта на дальневосточных рынках имеют техника и технология, обеспечивающая эффективное использование леса лиственных пород, а также системы электронного управления деревообрабатывающими предприятиями и технология и машины для восста­новления лесов. В свою очередь Дальний Восток мог бы поставлять в тихо­океанские регионы США продукцию лесопереработки, изготовленную с применением техники и технологии американских фирм.

Одна из возможных сфер взаимодействия – рыбная промышленность. Большие выгоды сторонам сулит, например, глубоководная ловля крабов в российской экономической зоне с использованием американских судов и последующей переработкой улова на российских или американских предприя­тиях. Подобная кооперация возможна и при добыче трески, палтуса, морско­го угря и т.д. Среди потенциальных отраслей сотрудничества перспективным является бурение на континентальном шельфе, прокладка и экс­плуатация трубопроводов, строительство дорог и пр.

При всем значении «малой торговли» она, оправдывая свое название, служила лишь дополнением к «большой» торговле, динамично развивающейся в послевоенные десятилетия. Так, в восьмой пятилетке (1966-1970 гг.) экспорт дальневосточной продукции увеличился почти в 2 раза[34]. Устойчивым ростом отличалась динамика экспортных поставок региона в последующие года. А период 1970-1985 годы объем их возрос почти вдвое[35].

Наиболее активную роль в поставках на внешний рынок играют Хабаровский и Приморский края. На их долю приходится более 80% дальнево­сточного экспорта. Хабаровский край является экспортером черного проката, продукции лесного комплекса и машиностроения, нефтепродуктов, швейных изделий. Приморский край обеспечивает внешнеторговые поставки рыбной продукции, химических товаров, строительных материалов, каменного уг­ля, лесотоваров.

Более 10 % дальневосточного экспорта приходится на Сахалинскую об­ласть. В ее поставках наибольшее место занимают рыбные товары, нефть, сульфитная целлюлоза и бумага. Аутсайдером среди краев и областей юж­ной зоны Дальнего Востока по объему экспорта является Амурская область, стабильно поставляющая на международный рынок лишь некоторые виды машин и оборудования и деловую древесину.

Главными статьями экспорта Камчатской области являются рыбная продукция и круглый лес, Магаданской – рыбная продукция и уголь.

Экспорт Дальнего Востока в целом сохраняет сырьевую направленность. Доля сырья в нем доходит до 95 %[36].

Структура дальневосточного экспорта в значительной мере определяет его географическую направленность. Партнерами региона являются около 50 стран[37]. При этом на рынки стран АТР приходится около 90% всего дальне­восточного экспорта[38]. Основным импортером продукции района – рыбы и морепродуктов, лесотоваров и топливно-энергетических ресурсов до середины 80-х годов являлась Япония. Однако удельный вес японского рынка сократился за период с 1985 года до 1992 года с 62 до 47%[39].

Данная тенденция продолжилась и в последующие годы. После 1998 г. уровень регионального экспорта в Японию резко снизился. В 2002 г. товарооборот Дальнего Востока с Японией составил 814,4 млн. дол. (12,67 % в общем товарообороте Дальнего Востока). В значительной степени это было вызвано диверсификацией японского импорта (переходом страны от импорта сырья на импорт полуфабрикатов). К сожалению, промышленность Дальнего Востока не смогла быстро среагировать на изменяющуюся структуру спроса, в связи с чем произошло его вытеснение с рынка Японии Китаем и другими странами АТР[40].

Динамично развиваются торгово-экономические отношения с КНР. За период с 1981 по 1990 год объем товарооборота СССР и Китая увеличился более чем в 17 раз[41]. Удельный вес КНР в экспорте Дальнего Востока с 1985 по 1992 год увеличился с 10 до почти 30 %.

В 90-е годы доля Дальнего Востока составляла 20 % в общероссийском экспорте в Китай и 25 % в общероссийском импорте. В 2002 г. товарооборот Дальнего Востока с КНР достиг 1,5 млрд. дол. (22,7 % во внешнеторговом обороте Дальнего Востока), при этом экспорт составил 1,04 млрд. дол. – за счет расширения поставок древесины, нефти и нефтепродуктов, рыбы и морепродуктов[42].

В последние годы в число крупных торговых партнеров Дальнего Востока выдвинулась республика Корея. По итогам 2002 г. доля ее во внешнеторговом обороте составила 13 %. В общероссийском экспорте в республику Корея на Дальний Восток приходится 25 %, а в общероссийском импорте из Кореи – 27 %[43]. Район выходит и на рынки других стран АТР: Таиланда, Тайваня, Сингапура, Гонконга, Австралии и др.

Широка номенклатура импортных товаров, поступающих дальневосточным потребителям. Их условно можно разделить на три группы. К пер­вой группе относятся сельскохозяйственные продукты, а также одежда, обувь и другие товары народного потребления. Импорт их из близлежащих стран позволяет существенно снизить транспортные издержки за счет сокращения или даже прекращения завоза аналогичной продукции из западных районов страны. Вторую группу составляют товары, которые по природным услови­ям не могут быть произведены в нашей стране, например, тропические фрукты и овощи. Третья группа включает товары производственного назна­чения. Это, как правило, высокотехнологическое оборудование и машины: электронно-вычислительная техника, станки и деревообрабатывающие ли­нии, рыбопоисковые приборы, рыбопромысловое и обрабатывающее обору­дование, подъемные и погрузочные механизмы и др.

Помимо взаимовыгодных торговых связей в рассматриваемые годы получили развитие и другие формы экономического сотрудничества. Одной из наиболее эффективных были компенсационные соглашения, основным партнером в которых являлась Япония. Первым документом регулирующим долгосрочное экономическое взаимодействие с ней, стало подписанное в 1968 году генеральное соглашение о поставках в СССР из Японии оборудования, машин, материалов и других товаров для разработки лесных ресурсов Дальнего Востока и о поставках лесоматериалов из СССР в Японию. Согласно достигнутой договоренности, СССР получил кредит в размере 133 млн. долларов с погашением в течение 5 лет путем экспорта из СССР более 7,5 миллиона кубометров деловой древесины. В последующем подобные соглашения вошли в деловую практику в более широких масштабах. В 1971 году было заключено генеральное соглашение о поставках технологической щепы и балансового долготья, в 1974 и 1981 годах – еще два соглашения о поставках лесных ресурсов.

В апреле 1974 года между СССР и Японией был подписан межправительственный протокол, согласно которому экспортно-импортный банк Японии предоставил советской стороне кредиты на общую сумму в 1050 миллионов долларов, в том числе 500 миллионов – для осуществления поставок леса и лесоматериалов, 450 миллионов – для поставок коксующегося угля из Нерюнгри, 100 миллионов – для дополнительной разведки газовых месторождений в Якутии.

В результате успешной реализации 2-го лесного соглашения Япония в течение 1975-1979 годов получила в виде компенсации за кредит 14,5 млн.м.3 пиловочника и почти 580 тыс.м.3 балансов[44].

С 1985 года в Японию начались поставки якутского коксующегося угля Нерюнгринского разреза.

В 80-е годы между СССР и Японией был заключен еще ряд соглашений на компенсационной основе.

Инвестиционное сотрудничество с Японией сыграло определенную роль в развитии региональной экономики. Однако использование проектов на компенсационной основе имело негативные последствия. Они выразились прежде всего в закреплении сырьевой направленности дальневосточного экспорта. Темпы вывоза сырья главным образом круглого леса, уже к концу 70-х годов в силу ряда причин, в том числе и связанных с истощением сырьевых запасов, стали снижаться.

Последние годы характеризуются активизацией деятельности иностранных инвесторов на Дальнем Востоке. Его удельный вес в прямых иностранных инвестициях, сделанных в Россию, возрос за период 2000-2002 гг. с 7 до 18%. По итогам 2002 года  пальму первенства по этому показателю удерживает Япония – 22 % от общего объема иностранных инвестиций, на долю США приходится 4 %, Республики Корея – 3 %, КНР – 2 %. Тем не менее в абсолютных показателях объем поступающих иностранных инвестиций в экономику Дальнего Востока все еще крайне низок. По итогам 2002 года он составил 1,2 млрд. дол., в том числе из Японии – 262,6 млн. дол.

Итак, если в дореволюционный период экономическое сотрудничество востока России с зарубежными странами развивалось лишь в форме торговли, то в советскую эпоху оно поднялось на более высокую ступень. Традиционные связи обогатились новыми формами экономического взаимодействия. Среди них – концессии, соглашения на компенсационной основе, прибрежная и приграничная торговля, инвестиционное сотрудничество. Вместе с тем и в советский период не удалось преодолеть сырьевой направленности экспорта, что служит серьёзным препятствием для полноценного сотрудничества с зарубежными партнёрами

 


 

1 Беспрозванных Е.Л. Приамурье в системе русско-китайских отношений (ХУ11-сер. Х1х в.в.).Хабаровск,1986.С.40.

1  История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (ХУ11-в.- февраль 1917 г.). М.,1991.С.90.

1  История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма… С.200.

1 Русско-китайские отношения. 1689-1916. Официальные документы. М.,1957. С.42.

2  Там же.

3  Маньчжурия.

4  Подробнее: Романова Г.Н. экономические отношения России и Китая на Дальнем востоке. Х1Х-нач. ХХ в.в. М.,1987.

1 КВЖД – Китайско-Восточная железная дорога, которая должна была пройти по Маньчжурии и соединить коротким путем Читу с Владивостоком, и укрепить русское влияние в Северо-Восточной Азии.

2  Файнберг Э.Л. Русско-японские отношения в 1697-1875 г.г. М.,1960. С.286-288.

1  Бескровный Л.Г., Нарочницкий О.Л. К истории внешней политики России на Дальнем Востоке в Х1Х в. // Вопросы истории.1974.№6.С.24.

2  Международные отношения на дальнем Востоке. М.,1973. Кн.1. С.135.

3  Там же. С.136.

4  Там же. С.220.

1 Маринов В.А. Россия и Япония перед первой мировой войной. М.,1974. С.98.

2  Подробнее: История русско-японской войны 1904-1905 г.г. М.,1977.

3  Япония и сама действовала на пределе материальных и людских ресурсов.

4  До 50-й параллели.

1  Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн.1. С. 274-275.

2  Сев. Маньчжурия признавалась «сферой влияния» России, а Южн. Маньчжурия и Корея «сферой влияния» Японии.

3  Маринов В.а. Указ. Соч. С.129.

4  История международных отношений и внешней политики СССР (1870-1957 г.г.). М.,1957. С.46.

1 Филиппова И.Г. Азиатско-Тихоокеанский регион и общемировое развитие / Азиатско-тихоокеанская политика России: исторический опыт, современное состояние, перспектива развития. Хабаровск, 2000. С. 198.

1 Подробно см.: «МИД СССР. Советский Союз на Международных Конференциях периода ВОВ 1941-1945 г.г.», т.1У. «Крымская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании (4-11 февраля 1945 г.)». М.,1979.С.273-274.

1 «Сборник документов и материалов по Японии.1951-1954». М.,1954.С.24-31

[1] «Совместный сборник документов по истории территориального размежевания между Россией и Японией. МИД РФ, МИД Японии. М.,1992. С.44.

1 Капица М.С., Петров Д.В., Славинский Б.Н. и др. История международных отношений на Дальнем Востоке. Хабаровск,1987. С.535

 

2. Вблизи г. Находка

1  Демаркация – проведение линии

1  Ишаев В.И.  «Концепция долгосрочного развития Дальнего Востока»/ доклад на научно-практической конференции «Дальний Восток на рубеже веков». Хабаровск, 4 июня 1998 г.; Экономическое развитие и международное сотрудничество в Северо-Восточной Азии / Отв. Ред. Минакир П.А. Владивосток,2001.С.22-24.

2 СТЭС – Совет Тихоокеанского экономического сотрудничества, АТЭС – Азиатско-Тихооканский Экономический совет, ТЭС – Тихоокеанское экономическое сотрудничество.

3 АСЕАН – Ассоциация государств юго-восточной Азии.

3 Официальное членство России в этой организации было оформлено на саммите в Куала-Лумпуре (Малайзия) в 1998 г.

4 Троекурова И. Россия и АТЭС: перспективы сотрудничества в новых условиях // Проблемы Дальнего Востока.2004.№1.С.49.

1 БИКИ. №148. 1997. 11 декабря. С.2.

[2] Русские купцы выгодно сбыли в Китае 100 кож юфти (юфть – сорт прочной толстой кожи), 280 соболей, 180 выдр, различные металлические изделия. Из Китая они привезли крупную партию шелковых тканей, первый товарный образец шелка-сырца и другие изделия (Сладковский М.И. История торгово-экономических отношений народов России с Китаем (до 1917 г.),. – М., 1974. – С. 98.

[3] Александров В.А. Россия на дальневосточных рубежах. Хабаровск, 1984, - С. 223.

[4] История Двльнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. – февраль 1917 г.). М., 1991. С. 120.

[5] Сладковский М.И. Указ. соч. – С. 162-163.

[6] Там же. С. 199.

[7] Крюков Н.А. Промышленность и торговля Приамурского края. Н.-Новгород, 1896; Даттан А.В. Исторический очерк развития Приамурской торговли. М., 1897.

[8] Даттан А.В. Указ. соч. С. 3.

[9] Крюков Н.А. Указ. соч. С. 86.

[10] Там же. С. 88.

[11] История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма. С. 262.

[12] Сладковский М.И. Указ. соч. С. 269.

[13] История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма. С. 263.

[14] Крушанов А.И. Октябрь на Дальнем Востоке. Ч.1. Владивосток, 1968. С. 49.

[15] История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма. С. 332.

[16] Там же.

[17] Там же. С. 333.

[18] Внешнеторговые связи Дальнего Востока. Хабаровск. 1973. С.35.

[19] Конъюнктурный обзор народного хозяйства Дальнего Востока за 1927-1928 гг. Хабаровск. 1929. С.56.

[20] Тихоокеанская звезда. 1926. 9 января.

[21] Внешнеторговые связи Дальнего Востока. С. 37.

[22] Материалы к плану развития народного хозяйства и социально-культурного строительства Дальневосточного края во 2-ой пятилетке (1933-1937 гг.). Хабаровск. 1932. С.6.

[23] Советско-японские экономические отношения в тихоокеанскую эру. Хабаровск. 1989. С. 113.

[24] Советско-японские экономические отношения в тихоокеанскую эру. Хабаровск. 1989. С. 113.

[25] СССР. Год  работы правительства. М., 1928. С. 385, 287.

[26] Советско-японские экономические отношения в тихоокеанскую эру. С. 118.

[27] Внешнеторговые связи Дальнего Востока. С. 51. 52.

[28] Приграничная торговля с КНР начала развиваться в 1958 г. В 60-х годах, когда отношения двух стран резко ухудшились, приграничная торговля с Китаем была прекращена.

[29] Советско-японские экономические отношения в тихоокеанскую эру. С. 118.

 

[30] Внешнеэкономические связи Дальнего Востока. С. 76; Шлык Н.Л. Внешнеэкономические связи на Дальнем Востоке. М., 1989. С. 69.

[31] Шлык Н.Л. Указ. соч. С. 71.

[32] Китай (наши деловые партнеры). М., 1992. С. 60.

[33] Парканский Б. Интересы и возможности России // Азия и Африка сегодня. 1992. № 2. С. 14.

[34] Советско-японские экономические отношения в тихоокеанскую эру. С. 214.

[35] Там же. С. 215.

[36] Дальний Восток. 1992. № 2-15. С. 107.

[37] Чичканов В.П. Дальний Восток. Стратегия экономического развития. М., 1988. С. 159.

[38] Проблемы Дальнего Востока. 1993. № 3. С. 5.

[39] Там же.

[40] Проблемы Дальнего Востока. 2004. № 2. С. 69, 70.

[41] Китай (наши деловые партнеры). М., 1992. С. 29.

[42] Проблемы Дальнего Востока. 2004. № 2. С. 69.

[43] Там же.

[44] СССР-Япония: проблемы торгово-экономических отношений. М., 1984. С. 7,.9.

 

 

 

 

Designed by Семченко Павел, ИС-41